8-я

оперативная эскадра кораблей

 

(хроника создания  в зоне Индийского океана

8-й  оперативной эскадры кораблей ВМФ)  1967 – 1992 гг.

 

 

 

 

 

"Разведчик" - корабль конвоя

Капитан 2 ранга Вячеслав ИВАНОВ, бывший замполит морского тральщика "Разведчик"

 

В ночь 14 мая 1990 года, выполняя задачу конвоирования БМТ "Интернационал" в Красном море, морской тральщик "Разведчик" подвергся нападению и вступил в бой с четырьмя катерами эритрейцев, вооруженными безоткатными орудиями. За семь минут боя один из них был потоплен, остальные скрылись за островами.

мтщ

Когда 20 апреля 2003 года отряд боевых кораблей ВМФ под флагом вице-адмирала Евгения Орлова проходил Красным морем, кто-то показал в направлении догорающего заката: "Там - Дахлак"! Так и не увиденные в тот вечер острова архипелага остались за горизонтом. А ведь еще в восьмидесятых мимо пункта материально-технического обеспечения (ПМТО) ВМФ СССР не проходил мимо ни один советский корабль. Двенадцать лет назад пункт был свернут, а его сотрудники и какая-то часть имущества спешно эвакуированы кораблями 8-й оперативной эскадры (ОПЭСК). Гражданская война в Эфиопии между правительством Менгисту Хайле Мариама и национальным фронтом освобождения Эритреи (НФОЭ) подходила к своему драматическому концу. Ее финал был предрешен и складывался отнюдь не в пользу для нашей страны, щедро помогавшей режиму Мариама. Впрочем, к тому времени это обстоятельство уже не имело какого-либо значения. До окончательного развала великой страны оставались считанные месяцы. Наверное, поэтому последовавшее вскоре прекращение существования и самой ОПЭСК осталось почти незамеченным.

ЧУЖАЯ ВОЙНА

Гражданская война в регионе только набирала обороты, когда морской тральщик "Разведчик" капитана 3 ранга Виктора Носенко, входивший в состав ордена Ушакова I степени бригады тральщиков ЧФ, прибыл в район архипелага. Когда-то Дахлак был знаменит находившейся здесь итальянской тюрьмой, из которой, говорят, никто не убегал: выжженная солнцем земля кишела ядовитыми змеями, а Красное море исправно "патрулировалось" вечно голодными акулами. К тому времени, когда тральщик ошвартовался у выделенного ему плавпричала, ПМТО включал в себя плавмастерскую, плавдок, склады горючего и поселок, состоящий из улочки домов барачного типа, в которых проживали семьи советских военнослужащих. Сохранившийся фрагмент тюремной стены украшал плакат со словами: "Слава морской пехоте ВМФ СССР!" Морские пехотинцы размещались на тихоокеанском "десантнике" и несли боевое дежурство в окрестностях пункта на раскаленном от жары БМП.

мтщ

морской тральщик "Разведчик"

После непродолжительной стоянки черноморский тральщик направился в район Персидского залива для выполнения задач боевого траления. Немного не дойдя до острова Сокотра, корабль получил распоряжение срочно возвращаться обратно для обеспечения конвоя советских судов в неспокойных водах Красного моря. Это решение было воспринято черноморцами с большим энтузиазмом: не хотелось вступать в прямой и жесткий контакт со штабом эскадры, успела понравиться привольная "дахлацкая" жизнь, хотелось живой, боевой работы.

Накануне НФОЭ захватил Массауа - главный порт Эфиопии, где базировались корабли ее ВМС. Их остатки бросились на Дахлак фактически под прикрытие советского ПМТО.

Наученное горьким опытом только что закончившейся для советского "ограниченного контингента" войны в Афганистане, руководство страны пыталось избежать вмешательства в чужой внутригосударственный конфликт. Однако логика присутствия в зоне активного борства все же втянула в него и советские корабли. Ночами эритрейцы совершали дерзкие налеты на своих бывших сограждан. Приходилось браться за оружие и нашим морякам. Лидеры НФОЭ предупредили "по-хорошему", что все советские суда, следующие на Дахлак и обратно, будут подвергаться нападениям.

В серьезность намерений "сепаратистов" черноморцы поверили в день своего возвращения на ПМТО. Когда до острова оставалось всего несколько миль, рядом с тральщиком стали вырастать султаны взрывов, а вдали возникла группа кораблей, ведущих интенсивный огонь. Экипаж приготовился к бою с превосходящими силами противника. Но настоящему сражению было суждено состояться не в тот день. Как выяснилось, "Разведчик" встречали наши корабли, подавлявшие огневые точки эритрейцев на островах - реактивные установки системы "Град", из которых те обстреливали тральщик.

Для выполнения задач конвоирования "Разведчику" "нарезали" зону наиболее вероятной активности бойцов НФОЭ - 10-мильная зона в районе острова Шума.

0_86b3_a76b5af2_XL

ПЕРВЫЙ КОНВОЙ в составе сухогруза и черноморского танкера "Иман" был густо обстрелян с почти невидимых островов. Один из реактивных снарядов, разорвавшийся в пяти метрах от танкера, осыпал его верхнюю палубу и надстройку осколками, ставшими потом самыми ценными амулетами моряков. "Разведчик" прикрыл "Иман" своим бортом и выставил дымзавесу. С того дня "подставлять свой борт" стало новой работой морского тральщика, а запускать по "верхней" трансляции песню Александра Розенбаума "Я - корабль конвоя!" в начале и по завершении операции -традицией экипажа.

иман

Ей изменили лишь однажды, когда с Дахлака эвакуировали семьи военнослужащих ПМТО - 21 женщину и 17 детей. Решение доставить их в порт Аден на танкере "Иман" поначалу вызвало бурный протесту жен сотрудников пункта и молчаливое неодобрение служивой части "островитян". В адрес командования 8-й ОПЭСК направлялись полные обиды и горечи телеграммы. Но обстановка вокруг Дахлака обострялась с каждым днем и выбор "из двух зол" остановился все-таки на взрывоопасном "Имане".

Все осознавали, что попадание в танкер хотя бы одного реактивного снаряда имело бы для его пассажиров трагические последствия. В тишине предрассветных сумерек конвой вышел из базы, соблюдая все возможные меры скрытности. Этот поход оказался самым тяжелым по психологическому напряжению всех его участников и относительно спокойным по обстановке на маршруте следования. Тогда все, слава Богу, обошлось.

Тем не менее в дальнейшем передвижение кораблей и судов по эфиопским террводам было решено проводить только ночью. Однако, как показал опыт, эта мера не смогла ввести в заблуждение эритрейцев, видимо, имевших на островах своих разведчиков. Нашему "Разведчику" приходилось выходить в конвой по два раза в неделю. До зоны обстрела морской тральщик встречал и провожал феодосийский артиллерийский катер АК-312 капитана 3 ранга Николая Белого.

ВОЛЧЬЯ СТАЯ

Вечером 13 мая тральщик вышел на внешний рейд острова, чтобы глубокой ночью начать движение вместе с очередным объектом защиты - на этот раз дальневосточным танкером "Интернационал". Его пожилой капитан скептически выслушал все наставления командира тральщика, разрешив на всякий случай офицеру не бросать в беде тихоходный танкер.В три часа начали конвоирование, на подходе к зоне обстрела, как обычно, объявили "Боевую тревогу". Прикрыли высокие борта "Интернационала", когда с островов раздались залпы "Градов". После четырех наконец-то прошли опасный район, установили вторую боевую готовность, сменили вахту на постах. Их вернул на место очередной сигнал тревоги: экраны станций обнаружений высветили четыре точки, выскочившие вдогонку за конвоем из-за острова Шума. Через восемь минут, на расстоянии 9 кабельтовых, они перестроились в "волчью стаю".Ночную мглу прочертили трассеры. Это эритрейские катера шведской постройки открыли огонь по конвою из крупнокалиберных пулеметов, "волчья стая", производя залпы из 106-миллиметровых безоткатных орудий, приблизилась к тральщику с кормовых углов на дистанцию до полутора кабельтовых. Командир "Разведчика" передал на эскадру сигнал "Подвергся нападению, вступил в бой", "Интернационалу" было рекомендовано, не обращая внимания на корабль, отрываться от преследования. Морской тральщик дал самый полный впереди открыл огонь из всего, кроме РБУ, имеющегося на его борту вооружения. Корабль, ложась с борта на борт, изо всех сил бежал по черным водам Красного моря, мучительно содрогался от попаданий в корпус и залпов собственных орудий. Стреляли его кормовая артустановка, малая зенитная артиллерия и два крупнокалиберных пулемета ДШК "Утес" (образца 1943 года), установленных на тыльной стороне мостика. За ними вели огонь второй штурман лейтенант Дмитрий Самохвалов и гидроакустик старшина 2-й статьи Игорь Швец. Кроме того, в бой вступили автоматчики из группы огневого противодействия, возглавляемой старшиной минной команды старшим мичманом Николаем Ледовских. (К следующему конвою группу усилили установленными на корме двумя капризными крупнокалиберными пулеметами Владимирова, а гнезда автоматчиков укрепили мешками с песком. - Прим, автора.)

Склонившись над картой, штурман старший лейтенант Сергей Желнин, словно не замечая происходящего, продолжал прокладывать курс, давал рекомендации ходовому мостику. Дистанция до танкера стремительно увеличивалась. Вопреки заверениям его капитана, 22-летний "Интернационал" смог развить скорость свыше 15 узлов, вместо обещанных девяти!

- ПЭЖ! Обороты! Михалыч! Сережа! Обороты! - приказывает и просит динамик в ПЭЖе тральщика голосом Носенко. Напротив поста в дымном коридоре сидят испуганные парни из аварийной партии боцмана мичмана Леонида Михайленко. В блестящих огнеупорных комбинезонах они похожи на терпящих бедствие астронавтов.

- Хорошо! - невозмутимо отвечает мостику капитан-лейтенант Сергей Херсонец, прихлебывая из огромного чайника. Главные и так выдают намного больше, чем могут. Их бережет бездушная автоматика, устанавливая допустимые обороты. Пришлось снять ограничители. Обороты на валолиниях стали запредельными - 330. Ход для пахаря моря неслыханный - 16 узлов! Пошли на отрыв, но такой "форсаж" можно было позволить лишь на несколько минут.

В вибрирующую штурманскую рубку внесли раненного в ногу Игоря Швеца. Мертвенно бледный старшина стонал и потрясенно смотрел, как фельдшер старший мичман Михаил Перевертайло оказывает ему первую медицинскую помощь. Находящимся рядом офицерам эта кровавая картина мужества не прибавила.

Были ли они тогда безоглядно храбры? Пожалуй, нет. Наверное, не бывает массового героизма в рафинированном виде, особенно когда никто не может гарантировать личной безопасности. Рядом со спокойным мужеством и удивительной отвагой оказывалась заурядная трусость. Каждый оставался со своими страхами один на один. Каждый делал свой выбор. На ходовой мостик заглянул оглохший от пальбы Дмитрий Самохвалов и стал кричать, что его "Утес" заклинил. Командир приказал осмотреть пулемет командиру БЧ-2-3 лейтенанту Александру Емельянову. Молодой офицер неожиданно лег на палубу, прикрывшись руками. Тогда Носенко дал такую же команду своему помощнику - старшему лейтенанту Олегу Боровскому. Тот пнул бессмысленно улыбающегося Емельянова, присел рядом с ним на корточки и стал злой скороговоркой объяснять, что не собирается вылезать под пули вместо "бычка", да к тому же без бронежилета и каски. (Потом эти офицеры настойчиво хлопотали о наградах, а Боровский даже небезуспешно. Свидетелей той постыдной сцены были единицы. Им никто так и не припомнил тот случай, не упрекнул за невыполнение приказа командира в бою. Однако через некоторое время оба ушли с корабля, а затем и вовсе уволились в запас, перейдя служить в милицию. - Прим, автора.)

В разведку на верхнюю палубу отправился замполит. Каски и бронежилеты, тут Боровский был прав, были предусмотрены только для членов группы огневого противодействия. Снаружи творилось невообразимое: фальштруба вулканировала мощными снопами искр, кормовая установка изрыгала огонь, сети трассирующего огня раскинулись между тральщиком и катерами. При свете чужой опрокинутой луны можно было рассмотреть лишь спины перебегающих с борта на борт автоматчиков. Самохвалов продолжал выпускать короткие очереди из "Утеса" раненого товарища.

В стальном гнезде визирной колонки крутился, хрипло матерясь, старшина 1-й статьи Александр Невзрачный. О месте нахождения целей можно было только догадываться по исходящим от них трассерам. Наконец Саше, видимо, удалось поймать в перекрестье прицела головной катер, вовремя нажать на гашетку. За кормой раздался мощный взрыв. Минуту спустя радиометрист доложил, что на его экране остались только три цели.

"...Остальные катера позорно скрылись за островами, - передали по циркуляру кораблям эскадры слова комэска контр-адмирала Валерия Сергеева. - Восхищены мужеством и доблестью черноморцев!"

Эту сообщение "Разведчик" получит только через несколько часов, а пока приходилось принимать телеграммы иного содержания. На четвертой минуте боя с 8-й ОПЭСК поступила команда: "В бой не вступать. Осмотреться!" После донесений тральщика о ходе первых минут операции из штаба поступил запрос о количестве израсходованного боезапаса и указания по ведению огня. Были также затребованы биографические данные (годы рождения и выпуска из училищ) на командира и его заместителя по политчасти, а также на раненого гидроакустика. Старшину рекомендовали немедленно принять в члены ВЛКСМ. Об исполнении чего было сразу же доложено. Так, не приходя в себя от боли, Игорь стал комсомольцем.

С рассветом, наконец, все стихло. Современный морской бой, как и учили, оказался действительно скоротечен. По записям в журнале боевых действий получалось, что он длился всего восемь минут - с 4.48 до 4.56. За это время тральщик израсходовал четыре с половиной из шести тонн боезапаса, имевшегося на борту! Командир распорядился осмотреться на боевых постах, доложить о раненых и обнаруженных неисправностях. Экипаж, за исключением гидроакустика Швеца, остался цел и невредим. Однако корабль получил многочисленные мелкие повреждения и пробоины, были перебиты некоторые кабель-трассы, заметно посечена мачта. Одна из разрывных пуль раскаленным шмелем влетела в центральный пост РЛС, изумила артиллерийских радиометристов, но никого не задела. Один офицер оказался, скорее морально, чем физически, травмирован свалившимся на него огромным чайником. Но, убедившись, что не ранен, пришел в себя и продолжил выполнять свои обязанности. Ликование экипажа не имело предела, моряки обнимались, без конца пересказывали друг другу пережитое. Всю ночь проведя в боевом возбуждении, многие потом никак не могли уснуть, бродили по кораблю.

Как водится на флоте, поспешили списать под чрезвычайную ситуацию свои старые долги. Думаю, за давностью лет этот скромный грешок должен быть им прощен. Механик добился от командира включения в ЖБД фразу о безвозвратно вытекшей некоторой массе фреона. Некоторые советовали заму "под шумок" избавиться, наконец, от опостылевшего старенького телевизора.

В тот самый день (а это был понедельник) были запланированы занятия с моряками на тему подвига команды 20-пушечного брига "Меркурия" 14 мая 1829 года, принявшего бой с двумя линейными турецкими кораблями. Как ни странно, но тогда это совпадение ни на кого не произвело должного впечатления.

ИЛИ ГРУДЬ В КРЕСТАХ, ИЛИ...

Началась, наверное, не менее горячая, чем бой, пора авральной подготовки отчетов, отправки телеграмм. Командира на связь вызвал Посол СССР в Эфиопии, то и дело посылала уточняющие запросы эскадра. Прикомандированный на корабль боевой службы оперуполномоченный особого отдела КГБ капитан 3 ранга Александр Мальков разбирался с тремя бойцами из группы огневого противодействия, чьи магазины автоматов оказались неизрасходованными. Подозрение "особиста" вызвал тот нехороший факт, что все трое были призваны из республик Прибалтики, в которых к тому времени усилились сепаратистские настроения. Как выяснилось, ребята были из прижимистых литовских хуторов, противника четко не наблюдали, поэтому впустую тратить патроны, паля вслепую, по-крестьянски поскупились.

Уже вернувшись на Дахлак, моряки узнали, что в программе "Время" прошло сообщение об инциденте, случившемся в Красном море с советским танкером "Интернационал". О заслонившем его "Разведчике", разумеется, ни слова.

К тому времени начались регулярные ночные обстрелы самого ПМТО. Некоторым из кораблей удавалось в эти часы уходить в море для маневрирования, остальные были вынуждены томиться у своих затемненных причалов, надеясь, что на этот раз пронесет. В один из таких дней на Дахлаке побывал заместитель начальника тыла ВМФ вице-адмирал Игорь Махонин. Говорят, именно тогда в руководстве флота, наконец, окончательно поверили, что доклады о ведении полноценных боевых действий на Красном море не преувеличены.

Многие опытные офицеры, отдавая должное боевым качествам черноморцев, с сочувствием предупреждали о возможных неприятных последствиях этого боя. На борт "Разведчика" немедленно прибыл его первый командир - советник командующего ВМС Эфиопии капитан 1 ранга Юрий Кутьев. В приватной беседе он признался, что его любимый тральщик оказался для многих руководителей большой политической проблемой. Все понимали, что результаты ее решения могут по воле случая оказаться диаметрально противоположными: или отзыв "проштрафившегося" тральщика в Севастополь, с последующими кадровыми оргвыводами, или поощрение командира и отличившихся за решительные действия. Как говорится: "или грудь в крестах, или голова в кустах".

Командир действовал в экстремальной ситуации на свой страх и риск. Он отвечал прежде всего за танкер и свой корабль и у него не было времени на согласование своих действий с вышестоящими штабами. Печальной памяти перелет Руста в восемьдесят седьмом году показал, как трудно найти в них желающих принять на себя ответственность. Кроме того, Виктор Носенко полностью выполнил боевое распоряжение на конвой, в котором предусматривалось применение оружия на самооборону или оборону охраняемых объектов в случае нападения.

Вскоре "Разведчику" поступило распоряжение встретить госпитальное судно "Енисей", которое, кроме оказания помощи раненому гидроакустику, сделало еще одно несвойственное ему доброе дело - доставило тральщику 6 тонн боезапаса. Это могло означать лишь одно - продолжение боевой службы.

704-016

Госпитальное судно «Енисей»

Как уже говорилось, в наиболее опасных зонах вместе с тральщиком в проводке конвоя участвовал артиллерийский катер капитана 3 ранга Николая Белого. 27 мая, когда "Разведчик" находился в порту Аден, катеру была поставлена задача: доставить 70 уволенных в запас моряков на "Енисей", следовавший в Севастополь. В пути АК-213 был атакован и окружен четырьмя эритрейскими катерами, которые потребовали от советских моряков немедленной сдачи в плен. По флотской традиции командир провел короткое совещание со своими офицерами - штурманом Александром Стрельцовым, механиком Олегом Киселевым и помощником Андреем Маловым. Решили попытаться в неравный бой не вступать, решительно маневрируя, прорвать блокаду. Это катеру удалось. Чтобы сбить с толку преследователей, Николай Белый решил применить необычный прием - сбросить глубинную бомбу. Головной катер противника взлетел в воздух и опрокинулся на пузыре подводного взрыва. Потом Николай Степанович немного слукавил, докладывая о произведенных им сложных расчетах на нетрадиционное использование оружия. После высадки ошалевших "дембелей" на "Енисей" катер вновь встретился со своими старыми "знакомыми", поджидавшими его в проливе Массауа. Завязался бой, в ходе которого комендоры Андрея Малова уничтожили еще одну единицу эритрейцев. Так что в случае с АК-213 некоторые аналогии с бригом "Меркурием" тоже вполне уместны.

0005_pr-205_05_big

Вскоре командиру морского тральщика пришло указание - представить отличившихся в бою к государственным наградам. Носенко составил небольшой список награжденных, рассчитывая потом расширить его по итогам боевой службы. И тогда опытный "особист" предложил написать представление к награждению на максимальное количество достойных моряков. Таковыми на "Разведчике" признали 20 человек, а потом горько пожалели, что не полностью использовали этот редкий шанс - отметить всех заслуживших награды людей. Тем более таких хороших распоряжений в дальнейшем не поступало. Командир был представлен к награждению орденом Красной Звезды, механик - к ордену "За службу Родине" III степени. Дмитрий Самохвалов, Игорь Швец и Александр Невзрачный - к медалям "За отвагу". Медалями "За боевые заслуги" было предложено наградить заместителя командира старшего лейтенанта Вячеслава Иванова, старшину команды мотористов Александра Орла и других достойных мичманов. Старшин 1-й статьи Константина Голованова, Александра Красильникова представили к медалям Ушакова, группу моряков - к медалям Нахимова. Мальков оказался прав - национальную традицию "награждения не участвующих" еще никто не отменял. Наградной список за счет таковых вскоре солидно пополнился.

Всего МТЩ "Разведчик" осуществил 29 проводок за тралом и конвоирование 52 судов. Одиннадцать из этих конвоев были обстреляны реактивными снарядами противника. В августе девяностого его сменил тихоокеанский МТЩ "Параван". На пути в базу "Разведчик" встретился с черноморским МПК "Молдавский комсомолец", направлявшимся в Красное море.

 

ХРОНОПУЛО М

адмирал Михаил Николаевич Хронопуло

В 1991 году на торжественном собрании, посвященном Дню Советской Армии и Военно-Морского Флота, командующий Черноморским флотом адмирал Михаил Хронопуло вручил новому командиру корабля капитан-лейтенанту Игорю Текунову Вымпел Министра обороны СССР: "Экипажу морского тральщика "Разведчик" за мужество и воинскую доблесть, проявленные на учениях и в морских походах". Виктор Носенко к тому времени учился в Военно-морской академии, будучи зачисленным туда приказом Главнокомандующего ВМФ без экзаменов. Свои награды моряки "Разведчика" получили 23 февраля 1991 года из рук командира части ОВРа капитана 1 ранга Евгения Орлова. Через девять месяцев он провожал корабль на боевую службу в район Южной Атлантики, где экипаж "Разведчика" вновь отличился в экстремальной ситуации.

СИГНАЛ "БАРРАКУДА"

Так назывался позывной, который когда-то использовали советские рыболовецкие суда в случае нападения на них пиратов или других непрошенных гостей. Морскому тральщику "Разведчик" капитана 3 ранга Игоря Текунова, несшему с октября 1991 года бремя охраны более ста пятидесяти траулеров в обширном регионе Южной Атлантики, доводилось принимать его не раз. Часто тревога оказывалась напрасной, и если уж приходилось выручать рыбаков, то в основном предоставляя им медицинские услуги или помогая распутывать винты. Ни профессиональных докторов, ни подготовленных водолазов на траулерах не водилось. За помощью обращались даже капитаны эстонских судов, старавшиеся держаться независимо, согласно новому статусу своей республики. Не отказывали никому. Прикомандированному хирургу подполковнику медицинской службы Казбеку Дзарахохову и нештатному водолазу старшему лейтенанту Сергею Бекешу практики хватало. К тому же благодарные рыбаки всегда делились с экипажем тральщика всем тем, что ловилось в океане. В том числе и барракудами (зубастыми морскими щуками), которых боцман мичман Леонид Михайленко умел отлично фаршировать.

На этот раз тревожный сигнал, полученный радистами в воскресное утро 3 ноября, исходил от архангельского пет "Ачинска" и мурманского бмрт "Домодедово", задержанных тремя марокканскими сторожевиками за производственную деятельность за пределами разрешенного района промысла. Капитаны этих судов знали, чем рискуют, занимаясь своим прибыльным делом в чужом "огороде". Советских рыбаков ждали буксировка в порт Дахла, арест команды, судов и улова, а затем после длительных проволочек выкуп, соизмеримый с требованиями нынешних террористов.

Наша страна агонизировала и уже не могла адекватно реагировать на подобные инциденты. О хронике ее распада ежедневно рассказывали морякам радиостанции "Голос Родины" и "Маяк". Просчитались тогда марокканцы только в одном - экипажи пока еще советских судов находились под защитой русских моряков. За них был готов подставить свой борт экипаж тральщика, на крыле ходового мостика которого белела звезда за подбитый в Красном море катер противника.

Капитан 3 ранга Игорь Текунов связался по радио с капитанами траулеров и порекомендовал им снизить ход до минимального, имитируя поломку. В этот момент тральщик уже мчался на пределе своих возможностей в район конфликта, чтобы успеть перехватить конвой до границы тервод. Нагнали его только через три часа. Согласно первоначально указанным координатам суда находились в 12 милях от точки якорной стоянки тральщика, в законной промысловой зоне, однако в указанном месте никого не оказалось. Выяснилось, что капитаны дали их с ошибкой на целый градус по широте (видимо, для правильного отчета перед своим руководством. - Прим, автора). Переговоры по радио с марокканскими кораблями, как и ожидалось, ни к чему не привели. Оценив обстановку, командир "Разведчика" принял решение: опасно маневрируя, заставить их разжать свои тиски. На случай, если эволюции тральщика не достигнут своей цели, высадить на один из траулеров абордажную группу для оказания вооруженного сопротивления. Возглавить ее приказали бывшему замполиту корабля, отстраненному от дел в ходе деполитизации и выполнявшему в походе обязанности вахтенного офицера. Судя по всему, отчаянный вираж советского корабля испугал и озадачил марокканцев. Один из сторожевиков, спасая свои борта, отвернул в сторону, тем самым позволив ему занять место по правому борту траулеров и перестроиться в строй обратного клина с минимальной траверсной дистанцией 5-10 метров. Близились терводы Марокко, и "Разведчик", поспешив перехватить инициативу, стал уводить рыбаков в открытый океан, выполняя маневры одновременных поворотов на небольшие углы. Марокканцы через какое-то время пришли в себя после пережитого, окружили конвой и, наведя на тральщик орудия, по громкой связи стали призывать командира к благоразумию. Исчерпав все доводы, ближайший сторожевик, шедший метрах в пятидесяти на траверсе "Разведчика", начал "последний" отсчет, который ему пришлось повторить неоднократно. Орудия тральщика были вынуждены оставаться неподвижными. Зато на юте бойцы абордажной группы капитан-лейтенанта В. Иванова, состоящей в основном из представителей южных республик, готовились выполнить древнюю пиратскую команду. Пока их предводитель, укрывшись за "чемоданом" акустического трапа, пытался унять предательскую дрожь в ноге, парни невозмутимо распределяли мишени на ближайшем сторожевике, проверяли оружие и снаряжение, обсуждали технические детали предстоящей операции. Глядя на них, каплей понял, что эти ребята пойдут за ним в огонь и в воду, в буквальном смысле этого выражения. Может, их отчаянное мужество держалось на романтическом восприятии действительности, мальчишеской задиристости или понимании, что в огне неравного боя, случись таковой, "брода" все равно не будет, но моряки под стволами чужих орудий спокойно готовились пролить, если понадобится, чужую и свою кровь. И тогда бывший замполит, наверное, впервые пожалел, что на советских кораблях не предусмотрены должности батюшек, хотя большинство его бойцов, наверное, нуждались в благословении муллы.

Марокканцы предупредили, что ждут еще один корабль. Суммарной огневой мощи у трех сторожевиков испанской постройки было более чем достаточно, чтобы нанести тральщику невосполнимые потери, но четвертый все же подошел.

Все это время командир вел непрерывные переговоры по радио с командиром головного сторожевика с требованием прекратить пиратские действия, на что тот неизменно напоминал о пятиминутной готовности на открытие огня, продолжая предпринимать попытки разбить строй советских судов.

ЦКП ВМФ СССР, с которым "Разведчик" поддерживал связь, рекомендовал ему "соблюдать выдержку и спокойствие, не поддаваться на провокации", а также сообщил, что об инциденте доложено Президенту СССР.

Если Михаилу Сергеевичу Горбачеву действительно докладывали о бедовом морском тральщике 14 мая девяностого, 19 августа девяносто первого, когда он дежурил на рейде его Форосской дачи, то он должен был уже запомнить его название. Скорее всего, первому и последнему Президенту государства, неотвратимо исчезавшего с политической карты мира, было не до какого-то там тральщика.

Противостояние продолжалось уже восьмой час, когда марокканские корабли поворотом "все вдруг" отвернули в сторону и стали удаляться от нашего конвоя.

Команды "Ачинска" и "Домодедова" ликовали, задиристо просили черноморцев поделиться оружием, обещали угостить бананами и не только. А моряки устали, проголодались и хотели получить хотя бы свой воскресный обед.

Рыбаки слово свое не сдержали. Кто знает, может, поэтому на них день за днем стали сыпаться несчастья: погиб по неосторожности четвертый механик "Ачинска", потеряли сеть, судовая собака попала в ленту транспортера, пришло известие об ограблении дачи капитана. Все это, в конце концов, заставило их покинуть район промысла и вернуться в свои базы.

 

Недолго оставалось защищать советское рыболовство и "Разведчику". В декабре все корабли ВМФ СССР стали отзываться с боевой службы. Они возвращались домой, чтобы там встретить конец своей державы и связанной с ней эпохи. Командир написал наградное представление на отличившихся: Вячеслава Иванова, штурмана Дмитрия Самохвалова, минера Сергея Бекеша и многих других моряков, но, как потом оказалось, безрезультатно - к моменту возвращения корабля в Севастополь не стало самой страны, чьи траулеры экипаж тральщика настырно отстаивал в Южной Атлантике. Не признаны моряки "Разведчика", участвовавшие в бою с эритрейцами 14 мая 1990 года, и участниками боевых действий. Та операция просто не попала в рамки соответствующей директивы, определявшей районы боевых действий до 1979 года. К несчастью, у России слишком много сынов, претендующих на статус граждан, защищавших ее интересы в бою. Никак не затухают на ее теле "горячие точки" боли. Видно, на всех ее забытых бойцов так и не хватит ни наград, ни удостоверяющих корочек, ни скромных льгот. Командир Крымской ВМБ контр-адмирал Борис Кожин, встречавший мтщ "Разведчик" с боевой службы, через некоторое время возглавил образованные ВМС Украины. Подчиненная ему часть ОВРа должна была, по его замыслу, стать в их строительстве первым кирпичом. Однако твердой волей моряков-овровцев и их командира, капитана 1 ранга Евгения Орлова, она стала одним из первых неприступных редутов в борьбе за сохранение России ее Черноморского флота. Из того противостояния, уже с бывшими сослуживцами, длившегося пять с половиной лет, экипаж морского тральщика "Разведчик" на этот раз не вышел победителем. В году флото-раздела выпускник ВМА капитан 2 ранга Носенко, неудовлетворенный предложениями кадровых органов ЧФ, перешел в новообразованные ВМС Украины. А при разделе Черноморского флота в 1997 году участвовал в приемке тральщика в состав украинских ВМС под именем "Черкаси". Иногда наш родной корабль можно увидеть на внутреннем рейде Севастопольской бухты. Этот тральщик остается узнаваемым, несмотря на то, что он, как и другие украинские корабли, окрашен в темно-серый цвет и на крыльях его ходового мостика уже не горит знаменитая звезда. Членам экипажа "Разведчика" пришлось продолжить службу на других кораблях и в частях Черноморского флота. Каждый год 14 мая его моряки стараются собраться вместе в одном из сквериков севастопольского парка Победы. Но на эту встречу удается выбраться далеко не всем.

 

 

Домашняя ] 1. 1-я страница ] 2. 1-2. Место встречи ] 3. 2. Корабли ПСК ] 4. 3. Флот и космос ] 5. 3-1. Прототип Бурана ] 6. 3-2. Космический старт ] 7. 3-3. -опыт пригодится ] 8. 3-4. Бригада ПСК ] 9. 4. Концепция присутствия ] 10. 5. Оперативные эскадры ] 11. 5-2. 8-я оперативная ] 12. 6. 8-я - начало ] 13. 7. Флот - инструмент ] 14. 8. Бунт в метрополии ] 15. 9. Миссия ВМФ-71 ] 16.10. СССР в Сомали ] 17. 11. ВМФ на Маврикии ] 18. 12. ВМФ на Сейшелах ] 19. 13. Горячее море ] 20. 13-1. СССР и Эфиопия ] 21. 13-2. ВМФ Эфиопии ] 22. 13-3. ВМФ и Эфиопия ] 23. 13-4. Эфиопия до вторжения ] 24. 13-5. БД на море - 77-78 ] 25. 13-6. Создание ПМТО ] 26. 13-7. Новый ВМФ Эфиопии ] 27. 13-8. ВМФ СССР в 80-х ] 28. 13-9. Минный кризис ] 29. 13-10. Суэцкий канал ] 30. 13-11. Корабли - разминирование ] 31. 13-12. Авария К-175 ] 32. 13-13. История АПЛ ] 33. 13-14. Переворот в Адене ] 34. 13-15. Последний бой ] 35. 13-16. БД на Красном море ] 36. 13-17. БД -  90-91 ] 37. 13-18. Эвакуация ПМТО ] 38. 13-19. Страховой полис ] 39. 13-20. Конец ПМТО ] 40. 14. Корабли БС ] 41. 14-1. Случайно ] [ 42. 15. Разведчик - корабль ] 43. 16. Наследники Казарского ] 44. 17. Персидская эпопея ] 45. 17-1. Персидский залив ] 46. 17-2. Боевые мили ] 47. 17-3. Танкерная война ] 48. 17-4. Вахта в Персидском ] 49. 17-5. Рядом с опасностью ] 50. 17-6. Рецидив ] 51. 17-7. Трагедия над заливом ] 52. 17-8. Уроки войны ] 53. 17-9. В сложной обстановке ] 54. 17-10. Вахты Заряда ] 55. 17-11. В южных широтах ] 56. 17-12. Горячим фарватером ] 57. 17-13. Стойкость. Выдержка. Мастерство ] 58. 17-14. Трудные мили ] 59. 17-15. MOSCOW NEWS ] 60. 18. Золотые корабли ] 61. 19. Визит Хронопуло ] 62. 20. БДК Томский КСМ ] 63. 21. Визиты кораблей ] 64. 22. Ходили мы походами ] 65. 23. Поход в Индию ] 66. 24. Доставка штаба ] 67. 24-2. Десант на Сокотру ] 68. 24-3. Десант-80.avi ] 69. 25. К любимой ] 70. 26. Командование эскадры ] 81. 27-1. НШ эскадры ] 82. 27-2. Заместители КЭ. ] 83. 27-3. Начальники ПО ] 84. 28. Заместители НШ. ] 85. 28-1. Ф ЭМЧ ] 86. 28-2. Ф Бч-1. ] 87. 28-3. Ф Бч-2. ] 88. 28-4. Ф Бч-3. ] 89. 28-5. Ф Бч-4, СБС. ] 90. 28-6. ЗНШ-АВ - ГМО ] 91. 28-7. Ф РТС, Бч-7. ] 92. 28-8. Ф СПС - НСЧ ] 93. 28-9. Ф ПВО. ] 94. 28-10. Ф ПМТО. ] 95. 28-11. Ф Разведки. ] 96. 28-12. Ф РЭБ ] 97. 28-13. Ф ХС. ] 98. 28-14. Ф МС. ] 99. 28-15. Ф ОО. ] 100. 29-1. ПО ] 101. 30. ИстЖурнал эскадры ] 102. 31. Ревием ] 103. 31-1. ВМФ афера ] 104. 31-2. Куда ушел П-Павловск ] 105. 31-3. Под Андреевским ] 106. 32. Литература ] 122. 38-1. фото Балко М.В. ] 126. 38-2. Фото Петеримов Н.Г. ] 128. 38-3. Фото Умнов В.П. ] 130. 38-5. Фото Коваленко В.П. ] 131. 38-6. Фото Лихацкий Ю.В. ] 135. Ошибка с БДК-98 ]

Литературное дополнение к сайту